Новинки
 
Ближайшие планы
 
Архив
 
Книжная полка
Русская проза
Зарубежная проза
ГУЛаг и диссиденты
КГБ
Публицистика
Серебряный век
Воспоминания
Биографии и ЖЗЛ
Литературоведение
Люди искусства
Поэзия
Сатира и юмор
Драматургия
Подарочные издания
Для детей
XIX век
Новые имена
 
Статьи
По литературе
ГУЛаг
Эхо войны
Гражданская война
КГБ, ФСБ, Разведка
Разное
 
Периодика
 
Другая литература
 
 
Полезные проекты
 
Наши коллеги
 
О нас
 
 
Рассылка новостей
 
Обратная связь
 
Гостевая книга
 
Форум
 
 
Полезные программы
 
Вопросы и ответы
 
Предупреждение
Поиск по сайту


Сделать стартовой
Добавить в избранное



 

Александр Бенционович ГРОССМАН
(род. 1936)

      Родился в Киеве, в семье учителей. В сорок первом эвакуировался с матерью с.Зубовку Сталинградской области. Летом война пришла в Сталинград. Через Волгу переправлялись в сумерках. Утром обнаружил себя среди солдат. Молодые ребята обучались штыковому бою. На стрельбище стучал пулемёт. К Волге вёл крутой спуск. Всё же мама отважилась. Я сбежал за ней. Сразу у берега начиналась глубокая вода. Мама намылила меня, а смыть не могла — плескала ладошкой. Выручили солдаты. Они с разбегу ныряли, плыли и дурачились. Мама попросила одного окунуть меня.
      Стриженная голова над водой, серые глаза. Сколько ему ещё осталось? Ад Сталинграда ещё не развёрзся. Жизни, отданные за мою жизнь, смотрят на меня этими глазами, и я чувствую себя в неоплатном долгу перед ними. Всю жизнь это чувство подспудно живёт во мне, определяя суждения и поступки...
      В пятьдесят третьем, после школы, я отказался от мысли изучать историю, прислушался к советам бывалых и поступил в Днепропетровский Металлургический институт. В пятьдесят восьмом распределился в Ижевск и проработал на ПО «Ижсталь» до девяносто третьего года. Бывало по-разному, в целом остались приятные воспоминания о друзьях и людях, с которыми довелось работать.
      Вслед за сыновьями мы с женой уехали в Израиль. Ехал мыть подьезды и читать книги, о которых мог только мечтать. Насчёт книг так и вышло, а подъезды мыть не пришлось. Пригодились знания и опыт. А в остальном я разделил судьбу пожилого репатрианта: думаю на русском, читаю и терпимо пишу на английском, общаюсь на убогом иврите. Всё же успел выполнить несколько проектов.
      Ближе к семидесяти стали возникать мысли, что пора угомониться, вернуться к детским мечтам, которые ничто уже не мешает осуществить. Так появились эти записки, не претендующие ни на что, кроме правды.
      С уважением и благодарностью ко всем, кто их прочтёт.
      Александр Гроссман


      Я начал писать и сразу выяснилось, что своих слов у меня нет. Весь текст — мозаика из чужих мыслей, слов и метких выражений. Бесценный дар ушедших поколений. «Но ведь они для того и писали, — успокаивал я себя, — а я для того и читал». Примирил меня с собой симпатичнай мне автор «Русских вопросов» Б.Порамонов. «Нынешнее литературоведение установило, что такие заимствования (подчас бессознательные) являют литературный закон. Любой текст — палимпсест, автор пишет на чужом черновике». Я осмелел и назвал свой палимпсест Modus vivendi. В нём нет авторского вымысла. Все описанные события происходили с близкими мне людьми.
      Эта незамысловатая проза написана от первого лица. Надеюсь, никто не станет отождествлять это лицо с автором. В умеренных дозах автор разлит повсюду. «... у писателя все книги исповедальны», (Б.Шоу). Я прикрылся глубоко уважаемыми мною именами. Соблазн сопричастности и кто мы без них? События этой хроники разворачиваются на просторах «братской семьи народов» и завершаются на обетованном пятачке — в Израиле.

      Страничка создана 23 июня 2005.

Rambler's Top100
Дизайн и разработка © Титиевский Виталий, 2005.
MSIECP 800x600, 1024x768